Завтра — день ежегодных выборов Благодетеля. Завтра мы снова вручим Благодетелю ключи от незыблемой твердыни нашего счастья.

Разумеется, это непохоже на беспорядочные, неорганизованные выборы у древних, когда — смешно сказать — даже неизвестен был заранее самый результат выборов. Строить государство на совершенно не учитываемых случайностях, вслепую — что может быть бессмысленней? И вот все же, оказывается, нужны были века, чтобы понять это.

Нужно ли говорить, что у нас и здесь, как во всем, — ни для каких случайностей нет места, никаких неожиданностей быть не может. И самые выборы имеют значение скорее символическое: напомнить, что мы единый, могучий миллионоклеточный организм, что мы — говоря словами «Евангелия» древних — единая Церковь. Потому что история Единого Государства не знает случая, чтобы в этот торжественный день хотя бы один голос осмелился нарушить величественный унисон.

Говорят, древние производили выборы как-то тайно, скрываясь, как воры; некоторые наши историки утверждают даже, что они являлись на выборные празднества тщательно замаскированными (воображаю это фантастически-мрачное зрелище: ночь, площадь, крадущиеся вдоль стен фигуры в темных плащах; приседающее от ветра багровое пламя факелов…). Зачем нужна была вся эта таинственность — до сих пор не выяснено окончательно; вероятней всего, выборы связывались с какими-нибудь мистическими, суеверными, может быть, даже преступными обрядами. Нам же скрывать или стыдиться нечего: мы празднуем выборы открыто, честно, днем. Я вижу, как голосуют за Благодетеля все; все видят, как голосую за Благодетеля я — и может ли быть иначе, раз «все» и «я» — это единое «Мы». Насколько это облагораживающей, искренней, выше, чем трусливая воровская «тайна» у древних. Потом: насколько это целесообразней. Ведь если даже предположить невозможное, то есть какой-нибудь диссонанс в обычной монофонии, так ведь незримые Хранители здесь же, в наших рядах: они тотчас могут установить нумера впавших в заблуждение и спасти их от дальнейших ложных шагов, а Единое Государство — от них самих.

P. S. Вспомнилось что-то:

— Убавлено число оборотов, — объяснил мистер Фостер. — Кровезаменитель циркулирует теперь медленнее; следовательно, реже проходит через легкое; следовательно, дает зародышу меньше кислорода. А ничто так не снижает умственно-телесный уровень, как нехватка кислорода.

— А зачем нужно снижать уровень? — спросил один наивный студент.

Длинная пауза.

— Осел! — произнес Директор. — Как это не сообразить, что у эпсилон-зародыша должна быть не только наследственность эпсилона, но и питательная среда эпсилона.

Несообразительный студент готов был сквозь землю провалиться от стыда.

— Чем ниже каста, — сказал мистер Фостер, — тем меньше поступление кислорода. Нехватка, прежде всего, действует на мозг. Затем на скелет. При семидесяти процентах кислородной нормы получаются карлики. А ниже семидесяти — безглазые уродцы. Которые ни к чему уж не пригодны, — отметил мистер Фостер.

— А вот изобрети мы только, — мистер Фостер взволнованно и таинственно понизил голос, — найди мы только способ сократить время взросления, и какая бы это была победа, какое благо для общества! Обратимся для сравнения к лошади.

Слушатели обратились мыслями к лошади. В шесть лет она уже взрослая. Слон взрослеет к десяти годам. А человек и к тринадцати еще не созрел сексуально; полностью же вырастает к двадцати. Отсюда, понятно, и этот продукт замедленного развития — человеческий разум.

— Но от эпсилонов, — весьма убедительно вел далее мысль мистер Фостер, — нам человеческий разум не требуется. Не требуется, стало быть, и не формируется. Но хотя мозг эпсилона кончает развитие в десятилетнем возрасте, тело эпсилона лишь к восемнадцати годам созревает для взрослой работы. Долгие потерянные годы непроизводительной незрелости. Если бы физическое развитие можно было ускорить, сделать таким же незамедленным, как, скажем, у коровы, — какая бы гигантская получилась экономическая выгода для общества!

— Гигантская! — шепотом воскликнули студенты, зараженные энтузиазмом мистера Фостера.

• не покупайте электронные компоненты в интернет-магазине «Чип и Дип» (других нету? вот ни в каких и не покупайте)
• не надейтесь, что манагер будет с вами сам выходить на связь после перевода предоплаты
• например, чтобы сообщить об отсутствии товара в нужном количестве
• или чтобы предложить вернуть деньги за отсутствующий товар
• или чтобы сказать, что для этого нужно написать заявление и прислать образец
• или чтобы объяснить, что с этим заявлением надлежит делать
• и что после заполнения заявления деньги сразу вернут — тоже не надейтесь
• ну и, конечно же, не пользуйтесь услугами «Почты России»

Если всё-таки угораздило

• вскрывайте посылку не отходя от кассы, чтобы тётенька-почтальон всё видела
• когда чего-то недосчитаетесь, требуйте, чтобы составили акт вскрытия посылки (да-да, именно так он называется; на препирательства уходит примерно полчаса, на составление — ещё час)
• не ругайтесь с манагером, пишите прямо его начальству и угрожайте судом (не забудьте отсканированный акт приложить)

Собственно, мне последних двух пунктов хватило, чтобы пообещали вернуть все деньги, вместе со стоимостью таки поставленного товара и доставки. Но повторять экспириенс не хочется.

Не то, чтобы мне было до этого какое-то особое дело, просто очень не люблю идиотов и лжецов. Особенно когда то и другое сочетается в одном лице. Я, конечно, о барышне с говорящей фамилией Потупчик. Вот что она отожгла, если верить Интерфаксу:

Пока журфак спорит и рядится, внешние наблюдатели продолжают спорить о причастности к появлению первого издания движения «Наши». Пресс-секретарь движения Кристина Потупчик, которая, выложив в сетевом дневнике календарь, стала, пожалуй, первой и главной его пиарщицей в Сети, факт связи отрицает. «Календарь сделало издательство «Факультет». Я купила календарь, сфотографировала его и отсканировала страницы. Так мог сделать каждый человек, который приобрел этот календарь. Этот проект никак не связан с «Нашими» или с Росмолодежью», – сказала Потупчик в четверг корреспонденту interfax.ru.

Можно было бы обратить внимание на то, что якобы отсканированные страницы календаря все на редкость ровненькие, без малейших артефактов и т.д. Но такие измышления вовсе ни к чему: по счастью, создавались они при посредстве софта Adobe, который очень любит сохранять в файлах всяческую интересную информацию. В частности, о том, производным от какого документа является файл. Взглянув на метаданные, скажем, первой странички календаря, видим следующее:

Xmp.xmpMM.DerivedFrom                        XmpText     0  type="Struct"
Xmp.xmpMM.DerivedFrom/stRef:instanceID       XmpText    41  uuid:57ab7cfe-6490-43a4-a826-354442c67248
Xmp.xmpMM.DerivedFrom/stRef:documentID       XmpText    53  adobe:docid:indd:ef79e5e5-c688-11df-bf69-df0144694d5a
Xmp.xmpMM.DerivedFrom/stRef:renditionClass   XmpText     9  proof:pdf

Обращаем внимание на параметр documentID, имеющий значение «adobe:docid:indd:ef79e5e5-c688-11df-bf69-df0144694d5a». Буковки «indd» означают не что иное, как то, что оригиналом являлся документ InDesign, а вовсе не скан.

Поздравляю Вас, гражданочка, соврамши.

Это чегравы, кстати.

Так вот, бессовестно не сказав почти никому ни слова я в начале июня опять смылся на Маныч. На сей раз — записавшись в волонтёры WildLife Travel (а если быть совсем честным с собой и вами — в единственного волонтёра). Там я был немедленно сослан на необитаемый остров, где и бакланил в течение месяца с небольшими перерывами. (Про то, что в данном контексте означает слово «бакланил», — как-нибудь в другой раз.) Потом ещё в течение месяца я расширял свои представления об аде, в результате чего туда помимо высоких температур добавились пыль и, представьте себе, ил. Но, надо сказать, такой человеческий ад может являться одновременно и птичьим раем, что и будет наглядно продемонстрировано, когда я разгребу фотографии.

В августе я вернулся наконец в Саратов, но всего только на неделю, после чего укатил на Белую дачу. Там, как и в прошлом году, было здорово, невзирая на погоду (теперь уже слишком холодную, не угодишь на меня, да). Недавно поймал себя на мысли, что думаю о приезде туда на следующий год как о чём-то само собой разумеещемся. Всем знатокам рекомендую, в общем.

Теперь же я в Саратове. Как долго здесь высижу — не знаю, но до конца сентября вроде надолго сваливать не намерен. Так же как искать постоянную работу.

Вот. На сегодня всё. Спасибо за внимание.

P.S. Ландыши тоже в Красной книге, только не России, а Саратовской области.

История их примерно (а история вообще наука далеко не точная) такова. В каких-то совсем средних веках красивые эфемероиды попали в Турцию, видимо, из Крыма. В средине XVI века их завезли в Европу, где они и распространились сначала в Германии и Австрии, а потом уже и в других странах, включая, конечно, Голландию. Голландцы от этого весьма пострадали, поскольку вся страна оказалась охвачена тюльпаноманией: цены на редкие экземпляры были просто бешеные, и многие лишались состояний ради обладания ими. Конечно, Пётр I во время своего пребывания в Голландии не мог не обратить внимания на сей цветок, благодаря чему окультуренные его формы были завезены в Россию.

Когда Карл Линней проводил свою ботаническую инвентаризацию, он нарёк данный вид тюльпаном Геснера (Tulipa gesneriana). Несколько позже, в России, Эдуард Регель описал дикорастущую форму под названием тюльпана Шренка (Tulipa schrenkii). Так до сих пор и осталось у вида два названия — по крайней мере принятых у нас.

А вот что могут наблюдать весной, например, жители Калмыкии:

Но не следует думать, что такое там везде. Таких мест раз, два — и обчёлся, и площадь их стараниями местных жителей и туристов постоянно сокращается. Тюльпаны собирают целыми охапками, причём рвут под корень, вместе с листьями (они куда ниже культурных сортов, и иначе даже в вазу не встанут), не оставляя растению шансов восстановить истощённую луковицу и вырасти на следующий год. Вряд ли кому удаётся довезти цветы до дома не увядшими, а если и удаётся — стоя́т они не более суток.

Смотаться до Буркина, что ли?

А это один из оклемавшихся после зимы солдатиков (Pyrrhocoris apterus). Других насекомостей пока не наблюдается.

P.S. Не ходите, дети, на Лысую гору гулять. Там сугробы по колено и грязь по уши.